В уже далеком 2019 году Райан Джонсон запустил, пожалуй, лучшую детективную франшизу современности, реанимировавшую не только его карьеру, но и весь жанр. Первая часть «Достать ножи» полюбилась критикам и собрала приличную кассу, а сиквел, вышедший на Netflix, закрепил успех. Причина триумфа тех фильмов, вдохновленных старомодными головоломками Агаты Кристи, кроется в отсутствии звериной серьезности — той самой, которой грешила сага Кеннета Браны об Эркюле Пуаро. У Джонсона клише остроумно выворачивались наизнанку и оказывались инструментом для сатиры, сопоставимой с «Белым лотосом» и «Треугольником печали».
Но третья глава, получившая подзаголовок «Воскрешение покойника», оказалась принципиально иной.
Главный герой — молодой священник Джад (Джош О’Коннор). Будучи бывшим боксером, он без труда ломает нос вышестоящему чину, которого счел неправым. За пылкий нрав его ссылают в провинцию, затерянную где-то на Восточном побережье США. Там Джаду предстоит стать помощником монсеньора Уикса (Джош Бролин) — харизматичного лидера, чьи мессы выглядят как выступления Дональда Трампа. Преподобный позволяет себе оскорблять прихожан, а на исповеди в красках описывает собственную мастурбацию, намеренно провоцируя новичка.
Между святыми отцами разгорается противостояние, которое приводит к расколу церкви. Когда Уиксу вонзают кинжал в спину, Джад, понятное дело, становится ключевым подозреваемым. И лишь затем, спустя час хронометража, на авансцену выходит сыщик Бенуа Блан (Дэниэл Крэйг), чтобы распутать «невозможное преступление», произошедшее в разгар пятничной службы.
После этого фильм трансформируется в бадди-муви, которое во многом держится на химии, возникшей между непохожими друг на друга напарниками. Атеист Блан упрекает церковь в гомофобии и многовековом насилии, а всему иррациональному пытается найти логичное объяснение. Между тем Джад, напротив, сохраняет веру даже в те моменты, когда люди демонстрируют свои худшие качества.
Как и в других частях киносериала, второй план переполнен голливудскими звездами — от Эндрю Скотта и Джереми Реннера до Кейли Спейни. Играют они алчных, злых и попросту глупых мерзавцев, каждый из которых способен на убийство. Через паству, фанатично следующую за противоречивым лидером-консерватором, Джонсон вновь высмеивает лицемерие ультраправых, использующих религию ради распространения своих идей. Левым, впрочем, тоже достается. Однако политический комментарий здесь не такой нарочитый, а легкомысленный тон уступает место тягучей атмосфере, близкой к хоррору.
Если события «Стеклянной луковицы» разворачивались на солнечном курорте, то теперь локацией выступает неоготическая церковь, окруженная темным лесом. Черный юмор, конечно, никуда не делся, но его стало существенно меньше. И даже Блан, прежде казавшийся надменным чудаком, сменил имидж и превратился в меланхолика.
Антураж отчетливо напоминает «Полуночную мессу» — другой хит Netflix о том, как религия используется в разрушительных целях. Среди других очевидных референсов Джонсона — рассказы Эдгара Аллана По, а камерность обстановки прямо отсылает к произведениям Джона Диксона Карра. Отсюда и нетипичная мрачность происходящего.
В итоге «Воскрешение покойника» радикально отличается от предыдущих картин. Пошли ли это на пользу франшизе — вопрос открытый. Но судя по рейтингам, публика оценила отход от комедийного формата, а концовка в духе «Скуби Ду» всем показалась убедительной. Значит, впереди нас будет ждать очередное продолжение.
